| Домов в работе | Прибыль | На долю в год | Транш 1 $1 000вы здесь | Транш 2 $1 500 | Транш 3 $2 500 | Транш 4 $4 500 |
|---|---|---|---|---|---|---|
| Один | $20 млн | $150 | 15% | — | — | — |
| Два | $40 млн | $275 | 27,5% | 18,4% | — | — |
| Три | $60 млн | $382 | 38,2% | 25,5% | 15,3% | — |
| Четыре | $80 млн | $467 | 46,7% | 31,1% | 18,7% | 10,4% |
Это не акции с биржи и не квартира.
Раньше такое покупали только свои люди. Сейчас — впервые можно всем. Но по цене первой ступени — только пока идёт первый раунд.
Каждые три месяца приходит выплата — ~15% годовых, в валюте. Отсчёт — с того дня, как вы зашли.
А цена доли поднимается три раза: сначала на ~50%, потом на ~150%, потом на ~350%. Так первая ступень — $1 000 — доходит до $4 500.
Все ступени уже написаны в договоре — можете прочитать сами.
Это почти треть от $14 630 000, которые мы привлекли до публичного размещения
Как — расскажу ниже.
Похоже на сказку? Это уже было.
Emaar — застройщик из Эмиратов, который позже построит Бурдж-Халифу. Пока это была никому не известная стройфирма, его доля стоила 0,56 дирхама. Через четыре года — 25,68: рост в 45 раз, или +4 486%.
Котировки Dubai Financial Market, тикер EMAAR: 0,56 AED в 2001 году — 25,68 AED в сентябре 2005-го. Проверяется в открытых данных биржи.
Кто зашёл рано — заплатил меньше всех и забрал весь рост. Остальные платили дороже.
Сейчас цена — на первой ступени. Но скоро она уйдёт вверх, и обратно не вернётся.
Почему и когда — узнаете ниже. Скажу одно: причина не в маркетинге.
Дальше расскажу, что это за актив, откуда берутся ~15% и где всё это написано.
Дайте мне пять минут — потом решите сами.
У вас есть капитал. Тот, что вы заработали и отложили. И вы прекрасно знаете, что он должен работать, а не лежать — вы даже искали куда.
Но каждый раз упирались в одно и то же. На столе всего две карты: мало или схема.
Первая — мало. Банк, вклад, облигации: три-пять процентов, которые не догоняют даже инфляцию. Плюс сверху то, чего вы не контролируете: лимиты на выдачу, заморозки, переписанные налоги.
Вторая — схема. Инвестклуб, чужой фонд, «проект брата», крипта под проценты. Обещают двадцать, тридцать, пятьдесят. Проверить нечего: ни активов, ни оценки, ни документов — только слова и презентация.
Поэтому капитал и лежит.
А пока он лежит, он тает. Цифра на счёте та же, что год назад, а купить на неё можно уже меньше. За три года рубль потерял около 20% покупательной способности, даже доллар — почти 10%.
С миллиона рублей это примерно 80 тысяч в год. Никто их не списывал и не забирал — они просто растворились. Каждый месяц ожидания стоит денег.
Накопленная инфляция за 2023–2025 годы: Росстат (индекс потребительских цен) и Bureau of Labor Statistics США (CPI). Проверяется в открытых данных обеих служб.
Хотя третий вариант есть. И существует давно — просто в него не пускали. Он был закрыт: заходили туда своим кругом, суммами, которых у большинства нет. Снаружи о нём и не знали.
Меня зовут Джабраил Урусханов. Я собственник строительной компании Rockhill Development в Эмиратах — строим здесь с 2022 года. Чуть позже представлюсь как следует.
Но начну не с этого. Сначала я хочу рассказать, как сохранить деньги — и приумножить их в несколько раз. Даже если в кармане — всего тысяча долларов. И получать с них доход каждый квартал, в валюте, привязанной к доллару. В другой юрисдикции — там, где капитал не отбирают по чьему-то распоряжению.
Такая возможность открыта не всегда. Сейчас окно открыто — и я объясню, почему оно закроется.
Поэтому дайте мне пять-шесть минут. Дальше решите сами.
Первый — купить квартиру. Классика, и она работает всегда: сдавать или продать после сдачи. Дом построен — квартира получает ликвидность.
Недвижимость переживает кризисы: инфляцию, санкции и много чего ещё. Держать в ней часть капитала разумно всегда.
Аренда приносит дивиденды — например, в Эмиратах это около 8% годовых. Кроме этого растёт стоимость самой квартиры: 20… 30… а в некоторых случаях и 70% за время строительства.
Джон Полсон — миллиардер, заработавший состояние на предсказании ипотечного кризиса 2008 года. Выступление в University Club, Нью-Йорк, 2010
Но есть свои моменты. Ограничение для инвестора одно — цена входа. Инвестиции в недвижимость начинаются от $100 000.
Деньги ложатся в один объект минимум на время стройки. Идёт она три года — значит, и первый доход, с перепродажи или аренды, придёт через три года. И это нормально.
Способ хороший. Просто не для каждой суммы.
Он для тех, у кого нет $100 000. И для тех, у кого они есть. Стать совладельцем того, кто эти квартиры строит: та же недвижимость, тот же рынок — только вместо одного объекта доля в самом застройщике.
Откуда эти проценты и почему компании не тяжело их платить — разберём ниже по цифрам, до последнего дирхама.
Объясню на примере нашего последнего проекта.
Компания Rockhill Development строит здание в Эмиратах под названием Rockhill Tower — в нём 416 квартир.
Обычно покупатель квартиры владеет одной из них. Он платит компании Rockhill Development, и эти деньги идут на эскроу-счёт стройки: по закону ОАЭ они тратятся только на стройку и остаются там до сдачи дома. Покупатель квартиры — клиент.
А совладелец владеет долей во всём здании Rockhill Tower, то есть во всех 416 квартирах. И прибыль со всех 416 квартир он получает тоже — в размере своей доли.
Между совладельцами делится прибыль, а не выручка: сначала из выручки покрывается стройка, земля, комиссии и налоги. То, что остаётся, совет решает распределить — пункт 8.1 акционерного соглашения, пропорционально числу долей.
Каждая из 416 проданных квартир для покупателя — расход. Для владельца доли — прибыль. Одна и та же сделка. Две стороны кассы.
Другими словами: ту же компанию, у которой покупают квартиры, можно купить частично — взять в ней долю. Таким образом, совладение застройщиком закрывает три задачи сразу.
И это стало возможным…
Капитал Rockhill Development разделён на сто тысяч долей. Юридически доли оформлены как именные акции — но по сути это доли совладения: каждая даёт кусок компании, её домов, её земли и её прибыли.
Устав разрешает выпустить до 49 000 долей. В нынешней программе размещаются 21 000 — четыре транша, их цены и объёмы записаны в приложении 1 к договору подписки. Остальные 28 000 не выпускаются. После всей программы в обращении 72 000 долей, и инвесторам вместе принадлежит 29% компании.
Раньше эту долю частник не покупал. Её держали между своими — партнёры, семья, круг основателя. Теперь её открыли снаружи.
Вы покупаете долю — и становитесь совладельцем. Не клиентом, который купил у компании квартиру, а владельцем части самой компании.
Дальше вы узнаете — как это устроено. И почему выплаты идут не из доброй воли владельца, а по договору.
Кроме этого…
А сначала — вопрос, с которого начинает любой нормальный человек, когда ему предлагают долю в компании.
Правильный вопрос. Именно в таком порядке на него и ответим: кто строит. Как это работает. Откуда деньги на выплаты. По порядку.
Давайте я представлюсь как следует
Меня зовут Джабраил Урусханов. Rockhill Development — моя компания.
Мы семейная компания, в прямом смысле: нас трое родственников. Я владелец и отвечаю за всё, что здесь происходит. Магомед — управляющий директор, ведёт компанию операционно. Шамад — операционный директор, на нём стройка и подрядчики.
В Эмиратах мы с 2017 года. Первые пять лет присматривались, работали, разбирались в рынке изнутри — не по отчётам, а руками. Строить начали в 2022-м.
Стройку ведёт наш собственный генподрядчик — DMIU. Это тоже наша компания, той же семьи. Мы не отдаём подряд на сторону: наценка остаётся внутри, а вместе с ней остаётся и ответственность.
Скажу честно, зачем я это сделал.
Когда застройщик и подрядчик — разные люди, всегда есть кого винить. Подрядчик кивает на застройщика, застройщик на подрядчика, а инвестор смотрит на стройку, которая стоит. У меня такой возможности нет.
«Когда владеешь и застройщиком, и подрядчиком — винить некого. Каждая задержка — мой ответ».
Но всё, что я сказал выше, — это мои слова.
Я понимаю, как это выглядит со стороны. Незнакомый застройщик, другая страна, предложение со словом «доля». На вашем месте я бы тоже проверял всё до последней бумажки.
Поэтому компанию оценивали не мы.
Это делала VASS International — аудиторская и консалтинговая фирма, член SBC Global Alliance. Их отчёт — 33 страницы, оценка по международным стандартам IVS 2025 и RICS Red Book. Итог: 87 миллионов долларов.
И поэтому же отчёт мы показываем до оплаты. Не после подписания, не «когда всё оформим» — до того, как вы переведёте хоть один доллар. Можете прочитать сами, можете отдать своему бухгалтеру или юристу. Мы не ставим сроков на проверку.
Что построено. Восемь вилл, среди заказчиков — представители правящих семей. Это не рендеры: объекты стоят, их можно поехать и посмотреть.
Сейчас в работе Rockhill Tower — 35 этажей, 413 квартир. Компания вложила в неё 250 миллионов дирхам собственных денег.
Официальный старт. На площадку Rockhill Tower приехало государство: Земельный департамент официально открыл строительство башни. Не презентация и не рендер — разрешение, реестр, площадка. Всё уже на месте.
Земля под следующие три дома куплена и оформлена на компанию. Вся программа — 450 миллионов дирхам.
Следующий проект уже назначен. ROCKHILL RESIDENCE — вторая башня компании. Официальный старт — ноябрь 2026 года. Участок куплен и оформлен на компанию.
Но остаётся вопрос, который я слышу чаще других. Компания строит — это видно. А чтобы застройщик продавал долю в себе частному человеку — это что вообще такое?
Такое уже бывало. И не раз.
Основана в 1997 году — тогда это была просто новая девелоперская компания в городе, который ещё никто не называл столицей роскоши. В марте 2000-го она вышла на биржу и первой в Дубае открыла акции внешним инвесторам.
Сегодня Emaar — это Burj Khalifa, Dubai Mall и Dubai Marina. Те, кто зашёл на старте, покупали не небоскрёбы. Они покупали компанию, которая их только собиралась строить.
Хуссейн Сажвани начинал с кейтеринга и пяти трёхзвёздочных отелей в Дейре. Девелоперскую компанию основал в 2002-м — сразу после того, как Дубай разрешил иностранцам владеть недвижимостью. Первое жилое здание распродал меньше чем за полгода.
В 2002-м никто не знал, что так будет. Знали только, что человек строит и продаёт.
Двадцать лет растёт на деньгах частных инвесторов и на биржу так и не вышла. Акции переходят из рук в руки между закрытыми раундами, а оценка компании за это время выросла в сотни раз.
Публичного размещения не было ни одного. Всё, что там заработано, заработано теми, кто зашёл в частный раунд.
Скажу честно, чего эти истории не значат.
Это не обещание, что Rockhill повторит Emaar. Никто не может этого обещать, и я не буду.
Они значат другое: в такие компании заходят до того, как о них знают все. Когда компания становится Emaar, доля в ней стоит уже как Emaar. Ранняя цена бывает только один раз — пока построен один дом, а не двадцать.
Те, кто вложился тогда, ничем не отличались от вас сегодня. У них не было инсайда и гарантий. Была возможность и решение.
Цена доли считается от числа домов. Не от спроса, не от количества заявок, не от того, сколько людей открыло эту страницу.
Формула одна: прибыль с дома, умноженная на пять, делённая на сто тысяч долей. Она открыта — проверяется без нас.
Сегодня у компании один дом в работе. Отсюда и сегодняшняя цена.
Всего в программе 21 000 долей. По учредительской цене продаются только первые пять тысяч.
| Транш | Объём | Цена доли |
|---|---|---|
| Учредительский — вы здесь | 5 000 | $1 000 |
| Транш 2 | 5 000 | $1 500 |
| Транш 3 | 5 000 | $2 500 |
| Транш 4 | 6 000 | $4 500 |
Но один дом он будет недолго.
Второй — Rockhill Residence — стартует в ноябре. Земля под третий и четвёртый уже куплена и оформлена на компанию. Это не планы на бумаге — участки в реестре, за которые заплачено.
Поэтому размещение идёт траншами, и все цены известны заранее.
Это не маркетинговый таймер. Все четыре цены прописаны в договоре подписки — Приложение 1, раздел B. Вы читаете их в документах до того, как платите. Каждый следующий транш открывается после закрытия предыдущего, решением совета.
Разница между ступенями — не наценка. Это та же формула: домов к тому моменту больше.
Смотрите, что из этого следует лично для вас.
И чтобы закрыть вопрос честно.
Здесь нет обратного отсчёта и нет «осталось три места». Сколько долей уже записано на людей, видно в реестре акционеров — живой счётчик открыт на калькуляторе. Цифра двигается в одну сторону и не откатывается.
Когда учредительский транш закроется, ничего страшного не произойдёт. Просто следующая доля будет стоить $1 500 — и это будет справедливо, потому что домов станет больше.
Подписываете договор подписки, оплачиваете, ваши акции записываются в реестр RAK ICC на ваше имя. С этого дня вы совладелец: часть домов компании, её земли и её прибыли принадлежит вам.
Дальше от вас не требуется ничего. Ни искать жильцов, ни следить за стройкой, ни разбираться в SPA и Oqood. Строит и продаёт компания.
Не после сдачи дома. Не через три года. С ближайшего квартала после покупки — ~15% годовых на цену акции первого транша, разбитые на четыре платежа в год.
Вложили $10 000 — каждый квартал приходит $375 по расчёту при одной башне: заработает компания больше — больше и выплата. Стройка ещё идёт, башню сдадут только в 2029-м, а деньги у вас уже с 2026-го.
Компания закладывает следующий дом — прибыль растёт, а вместе с ней и цена доли. С $1 000 до $2 000, на четырёх домах — до $4 000.
Докупать ничего не нужно. Ваш пакет остаётся тем же, дорожает он сам.
Продать можно весь пакет или его часть — через реестр компании. Вложили $10 000, доля выросла до $100 000, нужны деньги — продали на $90 000, забрали прибыль, остаток продолжает работать и приносить выплаты.
Квартиру так не разделишь: нужна половина — продаёте всю.
У совладельца деньги приходят с двух сторон. Первый поток — квартальные выплаты из прибыли. Второй — сама доля дорожает. Работают они независимо друг от друга, и разбирать их надо по отдельности.
Ориентир — ~$150 в год на акцию первого транша: ~15% на её цену $1 000. Выплата приходит раз в квартал.
Считается просто. Одна акция за $1 000 — это $150 в год, то есть $37,5 каждый квартал. Десять акций за $10 000 — $1 500 в год, $375 в квартал.
Обратите внимание на базу. Выплата считается на акцию, а не на вложенную сумму и не на текущую цену доли: по акционерному соглашению, пункт 8.1, прибыль распределяется по числу акций, одинаково для всех классов. Купили акцию за $1 000 — получаете на неё столько же, сколько получит на свою тот, кто купит позже за $1 500. А размер не зафиксирован: распределяется прибыль компании, поэтому выплата может быть и больше пятнадцати. ~15% — расчёт компании, не обещание.
Отсчёт идёт с даты покупки, а не с ввода дома в эксплуатацию. Купили сегодня — первая выплата придёт в ближайшем квартале.
Первая выплата по программе — четвёртый квартал 2026 года. Башню сдают во втором квартале 2029-го. Разница — почти три года, в течение которых деньги уже идут, а дом ещё строится.
Из прибыли со стройки. Не из денег следующих инвесторов — это первое, что нужно проверить в любом подобном предложении.
Посчитайте вместе со мной.
Первый транш — 5 000 долей по $1 000. Это 5 миллионов долларов вложенных денег. Выплаты всем инвесторам транша вместе взятым — меньше четырёх процентов прибыли одной башни за год.
Теперь вторая цифра. Чистая прибыль одной башни — больше 20 миллионов долларов.
До того как открыть размещение акций, компания привлекала деньги частных инвесторов напрямую. Кто-то вкладывался в этаж, кто-то в покупку земли, кто-то в строительство виллы. Всего таких вложений — $14 630 000 с 2024 года, до публичного размещения.
Из этих денег за последние полтора года инвесторам выплачено $4 740 000.
Любая компания может нарисовать прогноз доходности. Прогноз ничего не стоит: он про будущее, и проверить его нельзя. А выплаченные деньги — это прошлое. Их либо перевели людям, либо нет. Здесь — перевели.
То есть механизм, который я описываю, работает не на бумаге. Он уже прогонял деньги в обе стороны: инвесторы вложили — компания заплатила.
Выплаты продолжаются. По части вложений срок платежа ещё не наступил — деньги придут позже, по графику каждого проекта.
Так что когда я говорю про квартальные выплаты по долям — я говорю не о том, что мы собираемся делать. Я говорю о том, что компания делает уже несколько лет, просто теперь это открыто для покупателей долей.
Годовые выплаты всем инвесторам — это около четырёх процентов прибыли одного дома. А домов в программе четыре.
И деньги есть уже сейчас, а не в конце стройки. Квартиры продаются на этапе строительства: 70% первой башни разобрали за два месяца, продажи в рассрочку пришлось притормозить — заявок было больше, чем компания успевала обрабатывать.
Покупатели платят по графику всю стройку, значит и прибыль идёт всю стройку.
Потому что тридцать процентов при одной башне означали бы, что компания раздаёт 84% прибыли и строить ей не на что.
Считается это в три действия. Прибыль башни — около $20 млн. Компания распределяет 49% прибыли, остальное остаётся в стройке. Сумма делится на все выпущенные доли, и на долю выходит $150 в год — 15% на вход в тысячу долларов.
Ни доли распределения, ни ставки в договоре нет: пункт 8.3 прямо говорит, что дивиденд не гарантирован. Заработает компания больше — распределит больше, по тем же долям. И чем больше башен в работе, тем больше приходится на каждую долю.
Выплата считается на акцию: прибыль домов в работе делится по акциям. Домов становится больше — на каждую акцию приходится больше. Кто купил акцию раньше и дешевле, получает на свои деньги больше; кто позже — те же деньги на акцию, но за более высокую цену входа.
| Домов в работе | Прибыль | На долю в год | Транш 1 $1 000вы здесь | Транш 2 $1 500 | Транш 3 $2 500 | Транш 4 $4 500 |
|---|---|---|---|---|---|---|
| Один | $20 млн | $150 | 15% | — | — | — |
| Два | $40 млн | $275 | 27,5% | 18,4% | — | — |
| Три | $60 млн | $382 | 38,2% | 25,5% | 15,3% | — |
| Четыре | $80 млн | $467 | 46,7% | 31,1% | 18,7% | 10,4% |
Расчёт при прибыли $20 млн с дома и распределении 49% прибыли. По договору прибыль делится по числу долей, пункт 8.1, одинаково для класса A и класса B. Сколько прибыли распределять, каждый раз решает совет; пункт 8.3 прямо говорит, что дивиденд не гарантирован. Расчёт при названных допущениях, не обещание.
Цену доли не назначают. Её считают: прибыль с дома, умноженная на пять, делённая на сто тысяч долей.
Прибыль одной башни — 20 миллионов долларов. Это не оценка сверху, а расчёт снизу: от продаваемой площади, от цены за фут по нижней границе рынка, за вычетом стройки, земли, комиссий агентам и налогов.
Здесь можно проверить нас чужими руками: независимый оценщик VASS International оценил компанию в 87 миллионов — то есть множитель не завышен.
В этой формуле меняется только одно число — количество домов.
Полный расклад — до последнего дирхама — открыт в калькуляторе. Там же видно, что произойдёт с вашей суммой на четырёх домах.
Совладение — это не только выплаты. Это набор прав, каждое из которых закреплено в акционерном соглашении.
Всё, что выше, — про механизм. Дальше вопрос простой: сколько это даёт именно на вашей сумме.
Калькулятор считает по открытой формуле: сколько долей вы получаете, когда придёт первая выплата, сколько придёт за квартал и за год, и как вырастет пакет к четырём домам. Цифры меняются в реальном времени — введите свою сумму и посмотрите.
Посчитать самому — две минуты, ни к чему не обязывает.
Если хотите разобрать не в калькуляторе, а голосом — с человеком, который ответит на вопросы по документам и покажет расчёт на вашу сумму, — забронируйте разбор. Двенадцать минут, без презентаций и давления. Документы вы получаете до любых денег.
Отсюда два пути.
Первый — закрыть страницу и продолжить думать.
Нормальный путь, я не стану делать вид, что он плохой. Можно сравнивать дальше и ждать более понятного момента.
Только пока вы думаете, деньги лежат и тают. Через год на счёте та же цифра, а купить на неё можно меньше.
Ничего не делать — тоже решение. Просто оно принимается само, без вас.
Второй путь — стать совладельцем компании, которую можно проверить до последнего документа.
Независимая оценка — 87 миллионов долларов, отчёт VASS на 33 страницы. Восемь сданных вилл, башня на 416 квартир, 250 миллионов дирхам собственных вложений, земля под следующие три дома куплена.
На руки — устав, лицензия, эскроу, выписка из реестра, договор подписки. Деньги переводите последними, когда проверять уже нечего.
Дальше капитал работает в трёх направлениях:
И то, о чём обычно не говорят вслух: доля не сгорает вместе с вами. Она передаётся детям. Одна подпись сегодня работает не пять лет, а поколение.
Торопить вас никто не будет. Но сегодняшняя цена — цена первого транша. Следующий транш уже записан в договоре: $1 500.